Angelus Familiaris (dirnaith) wrote,
Angelus Familiaris
dirnaith

Categories:
Кажется, эти истории написаны кровью моего сердца.
Хотя нет, это мед поэзии так течет по венам. Как уж может.

Это история о том, что зло не стоит спасать любовью. Обман спасать незачем. Да, даже у самой темной дряни есть шанс спастись и вернуться, но будет ли она им пользоваться? Или будет, но не так?

Это история про двух женщин, с которыми оно попыталось, но не вышло.

Одна: Теперь Ирис знает - в обмен на все мучения она получила свой шанс, она получила свободу. Смерть не освободила ее, но здесь, где магии больше нет - она снова стала девочкой из Горбов. История ее Белой Розы и ее Хромого закончилась, Ирис снова человек. Теперь она знает, что самое ценное - это человеческая жизнь, обычная, без магии и без желания получить счастье путём чужого горя. Теперь она будет жить и ценить свою свободу до самого конца, который ей приготовила судьба.

Другая: Хозяйка древнего ужаса Жабодава. Та, кого на последней битве не видимый никому Хромой согревал, укрыв своим теплым плащом. Та, кто видела настоящего Хромого, каким его не знал никто из живущих и живших. Та, потеряв которую, Хромой потерял Серебряный Клин. Нет, всё не то. Всё не важно.

Предыстории, которые мы рассказывали Ирис, остались за порогом – их рассказывали словами. Истории для Холеры сохранились в ее снах.


Сон 1
Поздняя осень. Лес на болоте, облетевшие деревья, мрак и темень.
Ты видишь вонючую кучу коричневого тряпья, которая всегда была твоим хозяином. Ничего не изменилось в нем, ты ждешь, что сейчас он начнет кричать и отдавать приказы. Но неожиданно ловишь его взгляд. Взгляд, в котором ты всегда видела ненависть и ярость. Ты никогда не замечала цвет его глаз. Теперь видишь - они серые, серые как небо перед грозой. Как небо над этим болотом. Взгляд призывает и затягивает внутрь, ты падаешь в него, летишь…
...в прошлое. Болото отодвигается вдаль, лес пропадает, болота уже нет, озеро. И начало весны.
Серые глаза отступают… светлая кожа, прямой нос, темно-русые волосы, аккуратно подстриженная борода. Обыкновенное мужское лицо. Еще шаг назад. Одежда коричневая, штаны, рубашка, сапоги, легкий кожаный доспех. И пахнет от него кожей, дымом и сталью.
Ты видишь его таким, каким не видел еще никто из ныне живущих. До Госпожи, до Властелина, до Взятия… даже еще до того, как безумие магов захватило его. Наверное, только самые его начала видны в складках у рта, в морщинках у глаз, плывут паутинками в радужке.
Кажется, если взять его за руку, то кожа будет теплой. Если насмешить - улыбнется, так же как и ты.
...и вот уже вы идете вдоль озера, разговаривая о чем-то, как старые приятели после долгой разлуки. Вдруг он усмехается и толкает тебя в озеро. Плеск и брызги, ты успеваешь схватить его за ногу и уронить вместе. Ага, удалось! Но стоит вылезти, вода еще холодная...
….
Время рвется назад, озеро превращается в болото, зарастает, корни пронзают твои легкие, твои кости, пригвождены руки… ты тонешь, задыхаешься в земле и умираешь, умираешь, умираешь…


Сон 2
Тебя снова утягивает в этот сон, где он живой и настоящий, где он живет в твоей голове. Так он рассказал тебе еще тогда на берегу озера, что это был хитроумный план, у него всегда есть планы, что уж. Но тебе совсем не хочется туда, где его власть, туда, где смерть, ты рвешься, барахтаешься и краем глаза замечаешь отнорок сна, куда можно рвануться с храбростью того, кто уже все равно обречен, и там, среди грязных разводов увидеть...
… если взять в руки зеркало, когда еще начинаешь тонуть. Раньше, еще раньше, или где-то там снаружи. Взять посмотреть себе, ему в глаза и сказать “заклинаю тебя, истинно именую тебя…” и назвать это имя, это забытое в веках имя, которые он называл тебе там, которое сохранилось. Имена магов остаются все равно, как бы они не старались их скрыть, имя, начертанное знаками теллекурре на рассыпающемся пергаменте, имя того, кто тогда улыбнулся тебе в прошлом вашей теперь уже общей памяти на берегу еще-не-болота…


Сон 3
Эти сны… они, кажется, всегда будут с тобой. Он не умер. Он тебе снится. И, кажется, может управлять не только снами.
Ты идешь за ним по подвалам тюрьмы. Ты не можешь понять, это воспоминание или сон, но он даже сейчас ходит быстро и носит коричневый плащ с капюшоном. Вы здесь не первый раз. Ты привыкла и к этим его поручениям, ты его верная слуга, одна из приближенных… по меньшей мере, он пару раз спасал твою жизнь и вытаскивал из этой тюрьмы. Он тебя ценит. Вряд ли можно ожидать большего от старейшего из Взятых.
В этой тюрьме он устроил лабораторию для опытов над живыми людьми. Сюда свозят нужные ему экземпляры. И вы оба не раз бывали здесь. Вот поворот, три ступени вниз, потом еще один, и будет та самая дверь. Запертая надежно и даже не на магию. Достаточно знать ее секретный код. Ты так хорошо его помнишь, что просыпаешься за миг до того, как набрать его на двери...

Сон 4
Ты наклоняешься над гладью бочага, ровной как зеркало. Глаза в глаза отражения, но вдруг это не они, не ты, твое лицо двоится, и вот вас двое, он улыбается. “Хочешь, я отправлю тебя в твое прошлое?”
Это неожиданно? Или… нет? Что ты можешь не помнить в своей жизни?
Боль, боль, ужас, бездна боли. Ты стоишь и смотришь, ты кричишь под пытками, ты плачешь от горя, от тоски, от отчаянья… ты выполняешь его чудовищные приказы, долго, бесконечно долго, годами… ты умоляешь его о милости. Что ж, вот она. Он дарует тебе милосердное забвение. Но не просто так, о нет, эта куча тряпья всегда корыстна.
Ты открыла перед ним свой разум, ты дала ему кровь своего сердца, ты приняла в себя частичку его темной души.
Теперь ты - его ключ к возвращению в мир снова. Но и это он скрыл пеленой забвения. Это та награда, которую ты все-таки заслужила.
Ты плачешь - тяжело принимать в памяти еще и такую часть себя. И вдруг чувствуешь, что теплый ветер высушивает твои слезы и в нем тебе чудится прикосновение его руки.
“Боль - это не все, что бывает в жизни. И болью она не заканчивается. Сейчас я здесь и с тобой, как твой господин и все же гость. Я смотрю твоими глазами, слушаю твоими ушами, я знаю твои мысли. Я могу изменить твою жизнь вновь. Но захочешь ли ты менять мою?”
Теперь можно только проснуться в слезах, но с облегчением… Почему тебе кажется, что в его душе еще остались следы чего-то доброго?

Сон 5
Ты вспоминаешь во сне, как это было. Куча тряпья и хрупкая девушка, сгорающие в ослепительном белом пламени, сердце замирает… Неужели это все, это уже все, и с ним все закончено?
Но тебе почему-то хочется отдать ему последнее уважение. Собрать его пепел и похоронить должным образом.
И вот ты бредешь среди травы и тел, собираешь во флягу невесомый серебристо-белый пепел, это уже прошлое, прошлое, прошлое...
Теперь тебе хочется найти такое место, где оставить флягу. Высокий обрыв над рекой, или, может, скала с родником… или берег моря… ты все ищешь и не можешь выбрать, не можешь ее оставить, не можешь расстаться с этой частью своего прошлого…
Тебе надо остановиться и подумать. Здесь, в сосновом лесу, нагретом солнцем. Ты ложишься на мох, чтобы смотреть в небо и ни о чем не думать. Глаза закрываются, теплый ветер убаюкивает, фляга выпадает из руки, ты погружаешься в сон с волшебными видениями, а когда ты открываешь глаза, то видишь, что пепел пророс белыми розами…

Сон 6
Ты спишь, и во сне смотришь в зеркало, зеркало в начищенной меди старинного щита. Это был его щит когда-то, в те давние времена, когда он был воином и его слава бежала впереди него, сея страх, но и уважение. Если смотреть долго, то ты попадаешь в другое место. Там закат, и песок, и ветер воет над развалинами. Он сидит на обломке колонны, в доспехе, но щит и копье лежат на коленях. Ты садишься рядом, он снимает шлем…
“Почему так вышло? Почему я?”
“Ты согласилась, когда я спрашивал. Личная верность в нашем мире значит не так уж и мало. И требует жертв, знаешь ли…”
“Говорят, что с двух сторон”
“Ну, я же сейчас с тобой разговариваю, а не приказываю”
“Получается, что ты живешь в моей голове как дух или призрак? И от меня зависит, вернешься ли ты в этот мир?”
“Не совсем так”
“А если я умру? Если я брошусь на меч, сгорю в огне, выпью яд?”
“Зря ты думаешь, что все так просто”
“А если сложно?”
“Если ты сделаешь так, чтобы я вернулся в мир, то я дам тебе власть и силу, большую, чем ты можешь представить”
“А если я все-таки захочу отказаться?”
“Ты не единственная моя дверь обратно. Хотя и лучшая из них. И, поверь, я больше хочу наградить тебя за повиновение, чем мучать веками за сопротивление”


Сон 7
На этот раз сон надвигается с неотвратимостью убийцы. Ты, кажется, только закрыла глаза, и вот открываешь их, привязанная к дыбе. Одежды на тебе нет, руки еще никто не тянет, на стене и на скамье рядом разложена богатейшая коллекция пыточных инструментов.
Где-то здесь рядом должен быть хозяин твоих снов. И вот он, сидит на скамье у очага. На нем только штаны и сапоги, ты с уважением рассматриваешь сильное тело воина, он, что, начинает казаться тебе красивым? Почему-то не страшно.
Он начинает рассказывать тебе об инструментах, особенностях их применения, наносимых ими ранах, потом вдруг останавливается.
“Хочешь, поменяемся?”. И вот теперь уже он привязан к дыбе, а у инструментов ты, и рассказ продолжается.
“Давай, попробуй! Неужели ты никогда не хотела причинить мне боль? Давай, я буду кричать, как будто все по-настоящему?”
Ты не успеваешь ответить. “Нет, это скучно. Не годится”
Теперь к дыбе привязана Дымка. Ее глаза запали и полны ужаса, тонкие худые запястья расцарапаны. “Я хочу видеть ее боль, ее страх, ее ужас. И хочу сделать тебе подарок за верную службу. Если ты замучаешь ее там, не здесь, если ее крики будут полны боли, если ты сломишь ее волю, если я увижу хоть что-то, что не видел ранее, если ты удивишь меня жестокостью и изобретательностью...
… тогда я тебя отпущу. Успеешь до заката - будешь жить. Успеешь до рассвета - твоя смерть будет легкой”
Почему?
“Я устал. Очень устал. Говорят, что годы не давят на злодеев и магов. Неправда. Выходить в мир в теле хрупкой женщины, которая не может поднять меч, мой меч, не может взять топор и щит из корня дуба; привыкать к другому равновесию, учиться ходить и плавать и бесконечно мучать плоть, пропуская через нее магию, приучая ее к потоку сил, к потоку безумий. Здесь, в иллюзии существования я могу нормально говорить и дышать, а этого не было так давно…”
Он отворачивается от пыток, от тела Дымки, к окну, за которым горы в весеннем цвету.



И скучные технические подробности, из которых выросла трагедия

Хромой древний и сильный маг, повернутый на выживании. Он предусмотрел все, почти все. Он заранее сделал закладки в сознании некоторых людей. Холера былоа не одна такая. Но она не маг, через нее вылезать очень долго. Ирис, неопытная Роза, кинула в него заклинание, но белое пламя перенесло сознания их обоих в одно тело (ошибка записи, так что в ее тело) в тайную лабораторию, где слуга-кот и слуга-человек заботились о его росте.
Где во всем том, что он показывал и говорил им обоим, правда – пусть знает сам.
Но колдовали они обе с его силы.
Если бы Хромой в теле любой из них сумел пробраться в Курганье и вытащить Серебряный Клин из головы Властелина, то его сила возросла бы непомерно и у этого мира возникли бы проблемы с очередным владычеством стремящегося к завоеваниям садиста.
Tags: Хроники Черного Отряда
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments